Ситцевая душа России. В Москве проходит выставка «Ситцевая Россия»

Ситец…Тонкая хлопчато-бумажная ткань с цветочным рисунком.  Простенькие платьица, блузки, юбочки из этой ткани предпочитало жарким летом чуть ли не всё женское население России — вплоть до середины 20-го века. Сегодня ситцевая одежда исчезла из гардероба россиянок. И от этого становится грустно, особенно когда на московской выставке «Ситцевая Россия», которая проходит со 2 июня по 25 сентября, — видишь, какую красоту теряем…

Известный театральный художник и сценограф Борис Мессерер не хочет мириться с такой потерей. Он и создал вместе с коллегами эту выставку, чтобы возродить в стране ситцевую культуру, вернуть традиции наивного рисования цветочных и растительных орнаментов, чем так славилась Россия в былые времена.

Когда-то она теснила на рынке западноевропейских производителей, в том числе англичан — создателей ситца. «Сквозь тончайший ситец проглядывает душа русского народа… Он сам — душа России», утверждает в интервью «Голосу России» Борис Мессерер. 

«Для меня образы бабушек, которые складывают кусочки ситца и из них делают лоскутные одеяла, это замечательный пример стихийной творческой деятельности народа, которая приводит к высочайшим результатам», —  размышляет художник.

«Лоскутные одеяла — это шедевры. Вот и у меня тоже такое лоскутное одеяло — в масштабе выставки. Оно служит фоном. А уже на нем размещены экспонаты: платки, изделия, образцы ситца.  Очень надеюсь, что выставка произведет впечатление — и у нас, и на Западе, и пойдут заказы. Мы должны привлечь общее внимание к проблеме ситца — его традиции погибают, а мы должны возродить их и сохранить для потомков», — считает Борис Мессерер.

Ситцевой шкатулкой можно назвать экспозицию, придуманную Мессерером. «Внутри» нее не только история русского ситца, но и история России «в ситце». …Платок, посвященный 5-летней годовщине большевистской революции, 1922 год. Рисунок на нем — утопическая картина коммунистического будущего… А вот городской платок середины 19 века — цветы, цветы, цветы… Ирина Морозова, прямой потомок знаменитых российских меценатов — братьев Морозовых, внимательно разглядывает экспонаты.

«Как простой зритель я в восхищении! — говорит она в интервью «Голосу России». — Другое дело, что я отношусь к этому еще и с исторической точки зрения. А художественным подходом Мессерера можно только восхищаться!»

«Меняются способы воспроизводства рисунка, выставка оформлена ситцами промышленного производства, но художественная идея, форма ее выражения сохраняется от поколения к поколению. И все же я не только в восхищении, но и с глубоким сожалением констатирую: во времена моего детства набор ситцев в обычном магазине был гораздо больше, чем то, что мы видим здесь, на выставке», — продолжает Ирина Морозова.

Почему? На этот вопрос в какой-то мере ответила «Голосу России» главный художник «Трехгорной мануфактуры», старейшего текстильного предприятия Москвы, Наталья Киселева…

«Ализариновые ситцы сейчас, к сожалению, никто не делает потому что технология их производства  очень сложная и вредная. Но как они красивы!  Получается, что технологии развиваются, а для текстиля — это не всегда плюс», — отметила Наталья Киселева.

«Вот, например, с помощью плоттера печатается любой рисунок, но изумительная самобытность русских ситцев при этом утрачивается. Это какая-то мертвая печать. А то, что было сделано руками мастеров-граверов, когда они под лупой вырезали на валах рисунок,  вкладывая в него свою душу, — это живое… Но выход есть, — считает главный художник «Трехгорной мануфактуры», — надо создавать небольшие производства и возвращаться к тем технологиям, которые были изначально в арсенале русских мастеров».

Возможно, благодаря этой выставке, ситец еще вернется. Во всяком случае экспозиция Бориса Мессерера «Ситцевая Россия» уже нарасхват: в ноябре ее ждут во Франции, в будущем апреле — в Испании, а далее — в Италии, Англии,  США. Ну а в 2014 году «Ситцевая Россия» будет сопровождать зимнюю Олимпиаду в Сочи.

Источник: Голос России

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.