В.Воронов: Иоанн Златоуст (344-407 гг.) – один из создателей византийской христианской церкви и известнейший ее проповедник. В его проповедях и комментариях Библии большое внимание уделено вопросам богатства и бедности, так как он считал, что сила христианства в двух главных заветах: в глубокой любви к человеку труда и в единстве образования и веры для нравственно-достойного жизнеустройства людей. Для настоящего времени актуальны попытки И.Златоуста рассмотреть и решить эти вопросы с позиции идеалов трудового общества. А также его мысли о том, что если человек, общество не возродят господство духовного в своем жизнеустройстве над материальным, человечество потерпит социальную катастрофу. В последние десятилетия и на пороге XXI века подобное утверждали и утверждают многие авторитетные западные ученые (Й.Шумпетер, И.Валлерстайн, З.Бауман, А.Турен и др.).
Однако И.Златоуст делал упор на изменение индивидуального сознания людей, чтобы разрешить противоречие между бедностью и богатством как несправедливого имущественного неравенства между людьми. В настоящее время этого недостаточно – надо изменять общественное сознание, чтобы разрешить противоречие между богатством и бедностью как социальным продуктом не только между отдельными людьми, но и между социальными группами, странами.
Богатство и бедность в этическом смысле – проявление неразрывной связи материальных и духовных факторов в жизнедеятельности социума. И.Златоуст утверждал, что ни богатство, ни бедность не являются сами по себе злом, грехом: богатство не зло, если приобретено без алчности, насилия, обмана [8, c.467, 751]; бедность не зло, так как является матерью здоровья и добродетели [7, c.51]. Понимание бедности и богатства с социально-этической позиции приводит к установке на субъективное понимание и решение данной проблемы.
Причину бедности и богатства и возникающего противоречия между ними И.Златоуст видел в желаниях человека, в иллюзии самодостаточности человеческого «Я», которое по слабости отдельного человеческого духа предпочитает телесное божественному. Бог даровал человеку свободную волю, но слабого духом она увлекает переступить божественные заветы Христа (нестяжание, общение имущества) и впасть в грех любостяжания, то есть любви к деньгам и наживе. Проповедник утверждает: «Нет, не тот беден, кто ничего не имеет, а тот, кто желает слишком многого; не тот богат, кто много имеет, а кто ни в чем не нуждается. Желания делают человека богатыми и бедными, а не обилие или недостаток денег» [10; 7, с.165-166].
Вместе с тем, проблема бедности и богатства находит свое понимание и решение не только в голове человека, но и вне ее, что находит свое выражение в двух аспектах: социально-этическом и социально-экономическом. Эти аспекты взаимодействуют и взаимовлияют друг на друга посредством определенной культурной среды жизнедеятельности человека, социальных групп, общества, имеющей исторически-определенные ценности, которые «окрашивают» в свою тональность восприятие и понимание богатства и бедности. Вместе с тем, объективное состояние жизнедеятельности общества бессознательно определяется состоянием его субъектов. Например, процветание и отсталость как процесс и как определенное состояние общества господствуют во многом не в действительности, а в головах людей, в их экономическом сознании.
Поэтому противоречия современного экономического развития (они проявляются через имущественное неравенство как индикатор величины различия между бедностью и богатством в жизнеустройстве человека, социальных групп, обществ) и пределы этого развития заложены не только в реальной действительности как таковой, но и в образе экономического мышления, в искаженном виде воспроизводящем эту действительность. Критерием различения здесь выступают два основных исторических типа жизнеустройства людей: обеспечение благополучной, по возможности, жизни всех членов общества, где главная цель и предел – достаток для всех, или же накопление денег, богатства, то есть нажива как самоцель, и эта цель – беспредельна.
Это накопление сверх потребностей из-за наживы, экономически эгоистического интереса порождает и особый тип поведения человека: рационально-потребительский. В современном западном обществе это ведет к разрушению жизненных смыслов и ценностей, выходящих за пределы одной человеческой жизни. Здесь лишь постулируется уважение к правам человеческой личности, не обращая внимания на то, что идет неуклонное разрушение этой личности, ибо личность – духовная характеристика человека. Однако именно область духовного перемещается здесь на периферию общественной жизни, становится способом проведения досуга, хобби для чудаков или предметом эзотерических штудий для маргиналов [2, с.176-177]. Подрывается преемственность поколений, снижается значение семейных традиций и ценностей, разрушается общественная мораль, так как человек рассматривает другого человека не как равноценную личность, а как объект, удовлетворяющий какую-либо его потребность.
В таком обществе «человек – не хозяин и творец внешних условий, он субъект лишь для себя самого» [1, с.199]. Возникает резкая дифференциация между людьми как способными и не способными к быстрому усвоению меняющейся социальной реальности, что порождает взаимное отчуждение между людьми. Вследствие такой дифференциации растет неравенство и бедность, которые закрепляются как естественные явления, а не как социально-экономические. Либеральная идеология реализует цель устранения из индивидуального и общественного сознания традиционно-ментальные ценности, заменяя их «рационально-универсальными», то есть рыночными оценками.
Рассмотрим проблематику богатства и бедности с позиции либеральной идеологии на трех уровнях: человек, социальная группа (класс), государство. Здесь бедным человеком считается тот, кто имеет ежемесячный доход не выше стоимости простого воспроизводства своей жизни, а богатым – кто имеет ежемесячный доход, превышающий от нескольких раз до нескольких порядков стоимость простого воспроизводства своей жизни.
Бедные социальные группы (классы) отличаются от богатых по положению, роли в экономической системе, по месту в распределении и получаемой доли созданных благ в обществе. Тогда к бедным социальным группам относят тех, кто получает менее 20% совокупных доходов общества (от 40 до 80% населения многих стран), а к богатым – кто получает более 40% совокупных доходов общества (от 0,5 до 5% населения многих стран) [12, с.594-604]. При этом надо учесть, что значительная дифференциация между богатыми и бедными социальными группами в настоящее время представлена не столько в деньгах и количестве личного имущества, сколько в виде различных ценных бумаг, то есть в виде капитализированного имущества. Тогда, например, 0,25% населения такой страны как США имеет в своей частной собственности более 80% совокупного капитала страны [3, с.7].
Современные процессы глобализации, повторяя основную черту существующих экономических отношений, основанных на капитале – иерархическое неравенство стран, ведут к устойчивому делению стран мира на бедные и богатые. Так, разрыв в доходах 20% населения Земли, проживающего в самых богатых странах и 20% населения беднейших стран составлял в 1964 году 30:1. В настоящее время он увеличился до 74:1 (1997 год) и продолжает устойчиво расти [11, с.18].
Современная рыночная экономика стремительно развивается в форму «точечной» системы, где товарные, финансовые и информационные потоки идут лишь между несколькими взаимосвязанными капиталом территориями – технополисами разных стран, обеспечивая этим анклавам островки богатства и процветания в глобальном мире бедности и отсталости. По мнению отдельных ученых [9, с.72], в такой анклавной экономике должно быть не менее 5 миллионов человек и не больше 30, потому что будет много бедных.
Этот «точечный» мир недалекого будущего – система сетевых связей 1,2 млрд. людей (20% населения Земли), объединенных в 200-300 «продвинутых» социально-экономических образований (анклавов), где концентрируются современные информационные технологии, другие виды технологий и капитал. Эти образования будут связаны между собой материально и виртуально. Все остальное: культура, традиции, духовность и т.п. – отсечено. При этом будут отсечены от права на достойную, благополучную жизнь в пауперизацию, деградацию и вымирание все остальные 80% населения Земли. Проблему устойчивого роста и закрепления разрыва между бедностью и богатством отдельных людей, социальных групп и стран ученые объясняют по-разному.
Социал-дарвинисты оправдывают существование неравенства и страданий в обществе естественно-природными различиями между людьми, социальными группами, странами (мотивами поведения, географией, климатом и т.д. [4, с.79; 5, с.70]. Глобалисты считают, что современное неравенство в богатстве лучше, чем равенство в бедности, присущее традиционным, нерыночным обществам («земледельческим культурам мира»). Для них бедные — люди, социальные группы, страны – это те, кто сопротивляется глобализации и отстаивает свои традиционные культурные ценности, а богатые – те, кто принимает и реализует комплекс установок и ценностей, единых для глобальной мировой экономики [4, с.58-73].
Либералы-рыночники считают, что в основе современной бедности и богатства лежат экономические установки деятельности человека, бизнеса, страны. Так, процветание и богатство страны связано с более высокой продуктивностью в деле привлечения ресурсов в страну, с созданием пользующихся спросом товаров и услуг, с созданием кластеров и связанных с ними инновациями, нововведениями, высокими технологиями, инвестициями [4, с.58-62]. Эти и другие интерпретации существования бедности и богатства основаны либо на редукции социальных факторов к биологическим, либо на апологии жизнеотчуждающей формы материальной деятельности общества капитала, основанной на прибавочном (неоплаченном) труде наемных работников.
Концептуально о бедности и богатстве можно утверждать следующее. Бедность, как и богатство, – не естественный, а социальный продукт общества с развитыми отношениями частной собственности (рабовладельческое общество) или с развитыми отношениями частной собственности и рынка (капиталистическое). И этот социальный продукт – не результат какого-то стихийного бедствия или успеха, а целенаправленно созданный социальный механизм управления и господства одних людей (социальных групп) над другими.
Так, рыночная экономика невозможна без рынка труда, но это предполагает ситуацию, что часть трудоспособных, трудолюбивых людей, готовых в поте лица работать, не имеет никакой работы и должна либо умереть с голода, либо стать порочными, чтобы выжить. До развития рынка труд рассматривался как неотъемлемая часть человеческого существования, был органически включен в социальные отношения и регулировался в рамках отдельных общин для совместного выживания, ибо человек там считался «тварью божьей» и имел право на жизнь. При рынке человек стал «вещью среди вещей», но инерция традиционного европейского экономического мышления, например, уже в капиталистической Англии защищала человека труда от голода при отсутствии заработка.
Знаменитый Закон Спинхемленда 1795 г. о «денежной помощи» бедным продержался до его отмены в 1834 году, отстаивая право на жизнь каждого, кто трудится, и членов его семьи. Но такой патернализм и логика капиталистической наживы оказались несовместимы. Страх голода стал эффективным инструментом дисциплины, активности, конкуренции людей в обществе капитала. То есть, по сути, бедность не связана с количеством материальных благ у человека, социальной группы, общества, а определяется социально обусловленными возможностями людей получить доступ к этим благам [5, с.92-100]. Этот социальный механизм селекции и дисциплины голода обязателен и имманентно присущ современному западному обществу.
Богатство как широкое экономическое явление – также социальный продукт рыночной экономики, создаваемый и расширенно воспроизводящийся посредством вовлечения в процесс рыночных отношений денег как товара. До развития рынка реальные деньги в христианском мире, в основном были просто символом покупательной стоимости товаров и не производились для продажи (ростовщичества). Развитие таких механизмов функционирования денег в форме товара при рынке, как банки, фондовые биржи, инвестиционные фонды и т.д., привели к тому, что под богатством стала пониматься величина финансового капитала (человека, социальной группы, государства). Его роль стала всеобъемлющей в современном рыночном обществе.
Отсюда, и бедность и богатство – порождение социальной несправедливости определенного типа социально-экономической системы – общества капитала. Например, бедность и богатство в современной России сформировались и стали неотъемлемой частью проводимой социально-экономической политики публичной власти с 1989 г. Восстановление общества труда, которое характерно для российской цивилизации, ибо ее духовной основной является Православие, приведет к устранению таких социальных явлений общества, как бедность и богатство в материальном смысле. Лишь нерыночный тип общества – трудового общества (в современной форме XXI века – это социалистическое общество на нравственно-духовной опоре православия) может обеспечить действительное развитие человека и самого себя на основе доступа всех к равным трудовым возможностям для осуществления и развития всех человеческих сущностных сил.
Жизнь и богатство человека и общества всегда будут стоять на труде, поэтому, сколько времени и как будут трудиться люди будущего общества труда, должно определяться не стоимостью рабочей силы, не усилиями получения прибыли, а разумными потребностями людей, стремлением их к реализации своих способностей, к самосовершенствованию личности и необходимостью нужных для этого материальных и нематериальных благ. Поэтому материальное благополучие благотворно лишь тогда, когда оно есть средство для духовного развития человека и общества.
Такое понимание на обыденном и теоретическом уровнях должно производиться и воспроизводиться практическими нерыночными условиями жизнедеятельности, жизнеустройства общества. Потому и актуальны мысли И.Златоуста о главенстве духовного над материальным, что они заостряют вопрос о выживании современного человечества посредством сложного процесса преобразования общества капитала в общество труда.
Литература
1. Бауман З. Индивидуализированное общество. / Под ред. В.Л.Иноземцева. М., 2002.
2. Блюменкранц М. Общество мертвых велосипедистов // Вопросы философии, 2004, № 1.
3. Исаев А.В. Закон распределения богатства. СПб., 1998.
4. Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу. / Под ред. Л.Харрисона и С.Хантингтона. М., 2002.
5. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени / Пер. с англ. СПб., 2002.
6. Реймерс Н.Ф., Шупер В.А. Кризис науки или беда цивилизации? // Вопросы философии, 1991, № 6.
7. Собрание поучений, избранных из творений святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского / Репр. изд. М., 1993.
8. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского. Т.7. СПб., 1901.
9. Храбрый О. Демонтаж капитализма // Эксперт, 2003, № 38 (13-19 октября).
10. Православный голос Кубани, 2003, № 10(155). [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.ortodoxkuban.com.ru/ovk/2003_10/begin.htm
11. Юрлов Ф.Н. Социальные издержки глобализации // Социологические исследования. 2001. № 7.
12. Экономическая теория: Учебник / Под общ. ред. В.И.Видяпина. М., 2000.
________________________
Воронов Виктор Васильевич — доктор социологических наук, Даугавпилсский Университет (Латвия)
Публикация осуществлена в рамках совместного проекта информационно-аналитического портала «Империя» и журнала «Новая Экономика»
ДНИ.ру: Необходимо извлечь уроки из январского газового кризиса, заявил в четверг президент Дмитрий Медведев, открывая переговоры в Кремле со своим болгарским коллегой Георгием Пырвановым.
11:14 
