карта с сайта http://wikimedia.org
ИноПресса: Специалист по России говорит о новой расстановке сил после признания Москвой независимости Абхазии и Южной Осетии
— Удивляет ли вас признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии?
— Это признание свидетельствует об изменении позиции, которой Россия придерживалась последние пятнадцать лет в отношении сепаратистских провинций. Очевидно, что это события последних дней вынудили российскую власть изменить позицию. Эта перемена объясняется, вероятно, жестокостью грузинского нападения; ощущением, что только признание этих двух регионов может гарантировать безопасность их жителей; приостановкой партнерства НАТО с Россией. По всей видимости, русские ждали этого нападения. Они были готовы, и этим объясняется быстрота их ответа, но они не думали, что грузинское руководство намеренно разрушит часть города Цхинвали в ночь с 7 на 8 августа.
— 12 августа российский президент Медведев, тем не менее, подписал план мирного урегулирования, предложенный Францией:
— В соглашении ничего не говорилось о вопросе признания независимости. Этот вопрос просто не упоминался. Нельзя сказать, что российские власти нарушили принятые обязательства.
— Почему российские войска остаются в Поти, грузинском порту, который находится не в Абхазии и не в Южной Осетии?
— Для российской стороны речь идет о создании зон безопасности. Проблема в том, что Грузия, Россия и Запад не пришли к согласию в точном определении этих зон безопасности. Ясно, что невозможно ограничиться просто прекращением огня. Необходимы меры безопасности, по крайней мере, временные. Это касается любых конфликтов. Вопрос в размере этих зон безопасности, потому что известно, что современные артиллерийские орудия позволяют стрелять на расстояние более 300 км. Следует также договориться о том, из каких стран будут будущие миротворцы. Все эти вопросы не затрагивались в соглашении 12 августа. Это относительно незавершенный документ. Именно поэтому его и подписали. Теперь надо будет оговорить гораздо более конкретные пункты. Тут-то и начнутся трудности.
— Значит, Грузия может попрощаться с Абхазией и Южной Осетией?
— Грузия теряет не слишком большую часть своей территории и не слишком большую часть своего населения. Она не контролировала эти регионы с 1993-1994 годов. Это очень долго. Стоит напомнить, что еще в советские времена абхазы отказывались быть в составе Грузии. В 1979 и 1981 годах там прошли манифестации с требованием присоединить Абхазию к РСФСР.
— Оправдывает ли это односторонние действия России?
— Разумеется, решение России носит односторонний характер. Но оно не менее и не более одностороннее, чем решение стран, признавших независимость Косово. Ситуация абсолютно идентичная. Оно не более одностороннее, чем решение США напасть на Ирак в 2003 году. Истинная проблема в том, что международное право систематически нарушалось западными державами, начиная с 2001 года. Были созданы прецеденты. Решение американского правительства о прекращении соблюдения российско-американского договора по ПРО тоже было односторонним.
— Не будь косовского прецедента, как бы развивались события сегодня?
— Я убежден, что косовский прецедент очень сильно повлиял на российское решение. В ходе последних семи лет абхазы и югоосетины регулярно просили, чтобы Россия признала их независимость. Москва все время отказывалась. Для советской, а затем российской дипломатии было характерно постоянство, которое можно выразить так: «По мере возможности не надо трогать границы. По мере возможности не надо способствовать разделам».
— Можно ли действительно говорить о независимости в случае Абхазии и Южной Осетии, если известно, что около 90% жителей уже имеют российские паспорта?
— Очевидно, что признание независимости – первый шаг к присоединению Абхазии и Южной Осетии к России. Но следует помнить, что осетины Северной и Южной Осетии, абхазы, а также народы, живущие в трех российских регионах – Адыгее, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, – являются черкесами. Черкесия присоединилась к России во времена Ивана Грозного (1530-1584). Более четырех веков черкесы были за то, чтобы оставаться в составе России.
— То есть грузинский кризис может повлечь за собой цепную реакцию, когда другие русскоговорящие регионы, например, восточная часть Украины, тоже попросятся обратно в лоно Москвы?
— В этом-то и проблема. Понятно, почему так протестовала Россия в момент признания некоторыми странами независимости Косово. Российские дипломаты всегда говорили, что откроется ящик Пандоры.
— Может ли Россия признать независимость других сепаратистских территорий, например, Приднестровья в Молдавии или Нагорного Карабаха в Азербайджане?
— Мне кажется, что в данный момент российскую позицию можно выразить следующим образом: «Мы основывались на прецеденте Косово и приняли это решение, потому что под прямой угрозой оказалось гражданское население». В Приднестровье нет военных действий, долгие годы не было их и в Нагорном Карабахе. Мы видим, что сами русские, решившись войти в Грузию, поставили себе определенные рамки, чтобы показать, что они не собираются выходить за них. Дамьен Рустель
Адрес публикации: http://www.inopressa.ru/Humanite/2008/08/29/11:51:14/sapir
